Чем раньше опустится сум, тем лучше

Эксперт — о том, что может ждать Узбекистан на фоне разрастающегося экономического кризиса
Фото с сайта Neftegaz.ru

Консультант по международным рынкам капитала, выпускник MIT Sloan School of Management Нодир Нурматов опубликовал на Facebook пост о возможной девальвации сума, связав это с коронавирусом и мировым падением цен на нефть. «Фергана» задала эксперту несколько уточняющих вопросов о том, что ждет Узбекистан на фоне разрастающегося экономического кризиса.

— Есть ли связь между коронавирусом и падением цен на нефть и в чем она прослеживается?

— Причинно-следственная связь прямая — паника с распространением коронавируса привела к отмене тысяч международных мероприятий, многие страны ограничили свободу передвижения через границы, миллионы людей отменили свои перелеты. По прогнозам международной ассоциации воздушного транспорта (IATA), угроза вируса может снизить пассажирские авиаперевозки на 19%. Паника так же затронула производство, логистику и международный товарооборот, что привело к снижению экономической активности в мире в целом. Китай, крупнейший потребитель нефти, сократил импорт углеводородов на 20%. В связи с падающим спросом цена нефти марки WTI упала с $61,06 за баррель в начале года до $46,75 в начале марта. Альянс ОПЕК и России был сформирован для согласованного регулирования объемов добычи в 2016 году, когда цена нефти упала до $30. Общие усилия по снижению добычи на 2,1 млн баррелей в сутки до недавнего времени позитивно сказывались на котировках. На очередном собрании 6 марта ОПЕК предложил сократить добычу до 3,6 млн баррелей в сутки, но Россия пошла в отказ и решила выйти из альянса. На следующей торговой сессии котировки нефти обвалились более чем на 30%.

Нодир Нурматов. Фото со страницы эксперта в сети LinkedIn

— Экономические потери Узбекистана можно разделить на четыре группы: от сокращения товарооборота — об этом вы уже упомянули, от падения цены на сырьевые ресурсы, который Узбекистан экспортирует, от сокращения поступлений мигрантов и потерей в области туризма. Давайте пройдемся по этим вопросам. Насколько экономика Узбекистана зависит от валютных поступлений трудовых мигрантов?

— В двух словах — зависит сильно. Международные денежные переводы физических лиц превысили 6 млрд долларов в 2019 году и заняли первую строку среди источников валютных поступлений в республику.

— Способна ли республика перестроить политику реализации сырья из-за сокращения поставок в Китай: найти срочно новые рынки или поднять цены на внутреннем рынке?

— Для того чтобы поменять каналы сбыта сырья, в частности, транспортируемого по железным дорогам и трубопроводам, нужны время и существенные капитальные затраты. К примеру, договоры на экспорт газа заключаются на десятки лет с обозначенными объемами и формулой ценообразования. Для обеспечения объемов нередко строится дорогая транспортная инфраструктура. Что касается переориентации газа, то ближайшей альтернативой Китаю по объему закупок является Россия, но она готова заплатить за узбекский газ на 30 долларов (~20%) меньше. Проще найти альтернативные рынки сбыта и согласовать простую формулу ценообразования для товаров, транспортируемых воздушным транспортом, например для золота.

Что касается цен на сырье на внутреннем рынке, то до их выравнивания с мировыми нужно пройти определенный путь. Тема социально чувствительная, но тем не менее необходимая для построения эффективной экономической системы.

— Сколько составят потери в туристической отрасли?

— Если говорить о туристах из дальнего зарубежья, то можно опираться на западную статистику и предположения — в эти дни пассажиропоток воздушными сообщениями в мире упал на 20%, туристический — на 80%. Европейские отели дают 60% скидки на мартовские и 30% скидки на апрельские брони. Но даже такие «сладкие» цены не могут побороть экзистенциальные страхи и вводимые карантины, парализовавшие трансграничное перемещение туристов. Представьте себе, даже если найдется немало смельчаков-путешественников, неделя поездки может им обернуться двух- и более недельной изоляцией как в стране назначения, так и по возвращении домой. Пару недель назад я посетил Бухару и Самарканд, где заметил, что отельеры и торговцы сувенирами были обеспокоены отмененными чартерами из Испании и Италии. На сегодня ташкентские Хаятт и Виндхам заполнены меньше чем наполовину, хотя это время года считается активным сезоном с ожидаемой заполняемостью от 75%. Туристическая отрасль заметно пострадает в первой половине года, далее все зависит от того, как будет разворачиваться ситуация с распространением коронавируса.

— Вы пишете, что одним из последствий кризиса станет девальвация сума. Насколько сильной она будет, через какой промежуток времени сум достигнет новой психологической отметки — скажем, 15 000 или 20 000 за доллар?

— Скорее всего, в определении текущего курса сума участвуют не только рыночные механизмы, поэтому курс в том числе зависит от того, какой объем золота республика готова реализовать, чтобы поддержать валюту. Кстати, с 2016 года цена золота на мировых рынках растет, что очень позитивно сказывается на экономике нашей республики. В любом случае развивающейся экономике свойственны обесценение национальной валюты, это вопрос времени. Насколько сильно и когда — зависит от многих факторов, как внутренних, так и внешних, включая валютную политику основных торговых партнеров — Китая, России и Казахстана. Например, если падение цен на нефть ослабят рубль и тенге, то это напрямую отразится на объеме валютных переводов, экспортной выручки от реализации автомобилей, сельскохозяйственной продукции и т.д. Снижение деловой активности в Китае повлияет в том числе на цены экспортной продукции АГМК и Бекабадского металлургического комбината.

— Как отразится этот кризис на инфляции? Насколько вырастут цены на потребительские товары? И не считаете ли Вы, что правительство Узбекистана из-за потерь в бюджете начнет повышать налоги или тарифы (ЖКХ, проезд и прочее)?

— В любом кризисе есть свои плюсы. Например, золото, главный экспорт Узбекистана, является общепринятым средством сбережения в периоды кризисов и паники. С начала года золото подорожало на более чем 8%.

Кандымский газоперерабатывающий комплекс ЛУКОЙЛ в Узбекистане. Фото с сайта Lukoil.ru

Добыча газа в Узбекистане продолжает падать. Текущее обеспечение населения и промышленности газом — субоптимальное, чтобы отчасти решить проблему, республика покупает газ, добытый из своих же недр, у ЛУКОЙЛа по более высокой цене, чем продает его на внутреннем рынке. С этого ракурса падающие цены на газ нам выгодны. Поскольку Узбекистан является нетто-импортером нефти и нефтепродуктов (в анализе мировой торговли используются понятия страны — нетто-импортера» и нетто-экспортера. Для страны нетто-импортера характерно существенное превышение объема импорта над объемом экспорта. — Прим. «Ферганы»), падающие цены на углеводороды выгодны нашей республике и к тому же создают благоприятную среду для либерализации внутренних цен.

Что касается минусов, то сбои в поставках товаров и оборудования из-за границы, в первую очередь из Китая,моментально отразились на ценниках и датах запуска намеченных производственных проектов. Например, мой любимый свежий имбирь подорожал в 2 раза с начала года! Хочется верить, что проблемы, вызванные распространением коронавируса, носят временный характер.

Новая редакция Налогового кодекса была утверждена совсем недавно, и вряд ли налоговая нагрузка будет пересмотрена в этом году. Что касается тарифов на коммунальные расходы и общественный транспорт, то я считаю, что дотировать нужно только транспорт. Либерализация и конкурентная среда среди естественных монополий повысит эффективность экономики страны в целом. Поскольку масштабы эффекта влияния вируса на мировую экономику просчитать невозможно, сложно оценить и последствия. Предположу, что инфляция останется на околопрошлогоднем уровне, но, возможно, произойдет некоторое обесценение сума к доллару США. Эта мера необходима для выравнивания отрицательного торгового баланса.

— Вице-премьер и министр экономики и промышленности Узбекистана Джамшид Кучкаров заявил, что потери госбюджета из-за падения цен на газ полностью компенсируются высокими ценами на золото. Но цены на золото тоже падают. Хватит ли золотовалютных резервов ($29,1 млрд), чтобы залатать валютную дыру в бюджете?

— Согласен с министром, цена на золото демонстрирует повышательную тенденцию. Что касается газа, республике будет целесообразнее перенаправить весь объем добычи на внутренний рынок. Ради здоровья нации и увеличения производительности нужно отходить от угля и топлива биологического происхождения, по сей день используемых в регионах.

Резервов золота хватит на несколько лет, чтобы покрывать торговый дефицит, но без рыночных механизмов определения обменного курса наши резервы рискуют перетечь в казну наших торговых партнеров в ущерб узбекской экономике. Сум нужно ослабить, и чем раньше — тем лучше.


  • В Ташкенте запустили первый участок кольцевой линии надземного метро

  • Кто выиграл от нового бюджета, который в Таджикистане скорректировали с учетом эпидемии COVID-19

  • Снятие жесткого карантина в Киргизии привело к резкому ухудшению ситуации с COVID-19

  • Почему указ президента Таджикистана о налоговых льготах не спасет малый и средний бизнес